Автопанегирик

В самом дальнем, самом несбывшемся, самом невероятном уголке бытия меня когда-то оставила судьба. И из этого неведомого нигде я могу что-то вещать, впрочем, без малейшей надежды быть услышанным.

И зябко, и зыбко.
Спряталась в прошлом остывшая зыбка,
Дрожит посиневший в лохмотьях малютка.
Горит отпечаток вчерашнего слепка,
Приклеенный к телу разительно крепко,
Незыблем закон: что мило, то люто.
Мы с тобою давно беспросветно уснули,
И холодно так, что немеет загривок.
И я выхожу. Но опять как-то криво.