Ты слышишь?

Война разделила людей на
настоящих и якобы: просто
людей и тех, кто в центре. Она
смешала вой и человечий крик
о помощи. Слышите? Это кричит
ребёнок. Неважно, чей. Он мог
быть твоим, соседским, или
из дома напротив, квартиры выше,
из другого мира. Слышишь, он звал,
но тщетно. Тонкие губы его
синеют. Вру, не синеют. Их больше
нет. Ни ребёнка нет, ни губ, ни мамы.
А ведь это был наш ребёнок. Он
только успел родиться. Его удивленью
два месяца отроду, он уже
научился лежать на животике,
когда нас накрыло.
Его не назвали еще никак,
ты слышишь?
Его не успели назвать.